Мария-Антуанетта

Мария-Антония Иосифа Иоганна фон Габсбург-Лотринген родилась 2 ноября 1755 года во дворце Хофбург в Вене, в самый день лиссабонского землетрясения, в большой семье императрицы Марии-Терезии и императора Франца I.Она была пятнадцатым ребёнком и одиннадцатой из живших дочерей — ребёнок весёлый, хорошенький, голубоглазый, крайне балованный и к наукам не склонный.

Пока старшие сёстры зубрили языки и дипломатию, маленькая Антония каталась на санях, играла со своими собачками и пела в венских любительских театрах.Воспитание её было поверхностным: в двенадцать лет она едва писала и читала по-немецки, а по-французски — с ошибками.

Однако Мария-Терезия уже выбрала для младшей дочери политическую роль: скрепить недавний союз Вены и Версаля браком с наследником французского престола.Первый поворотный момент наступил весной 1770 года.

На островке посреди Рейна четырнадцатилетнюю эрцгерцогиню переодели с ног до головы во французское, «даже без австрийских чулок», переименовали в Марию-Антуанетту и передали французской делегации.16 мая 1770 года в часовне Версаля состоялось бракосочетание с пятнадцатилетним дофином Людовиком-Августом — застенчивым, неуклюжим, близоруким юношей, больше интересовавшимся замками и охотой, чем невестой.

Брак не консуммировался семь лет — обстоятельство, быстро ставшее предметом непристойных памфлетов по всей Франции.10 мая 1774 года умер от оспы Людовик XV, и 18-летняя Мария-Антуанетта стала королевой Франции.

Ранние годы царствования прошли в беззаботной роскоши: она всю ночь играла в фараон, заказывала Леонарду причёски в метр высотой, Розе Бертен — туалеты на сумму, превосходившую годовой бюджет крестьянского села, и украсила Пти-Трианон и её игрушечную деревню-хамо, где изображала пастушку среди напудренных овечек.Двор с презрением называл её «L'Autrichienne» — «австриячкой», играя на двусмысленности, намекавшей на «суку».

Скандальное «Дело об ожерелье» 1785 года, к которому королева не имела никакого отношения, ещё сильнее погубило её репутацию в глазах народа.Второй поворотный момент — созыв Генеральных штатов в мае 1789 года и начавшаяся Французская революция.

14 июля парижане взяли Бастилию; 5–6 октября толпа парижских женщин пришла в Версаль и силой перевезла королевскую семью в парижский дворец Тюильри.Мария-Антуанетта, в отличие от мягкого и нерешительного Людовика, оказалась самым твёрдым сторонником сопротивления: она тайно переписывалась со своими братьями, австрийским и тосканским императорами, надеясь на иностранное вмешательство.

В ночь с 20 на 21 июня 1791 года королевская семья попыталась бежать из Парижа переодетой в зеленой карете, но в городке Варенн близ австрийской границы их узнал почтмейстер.Пленённых вернули в Париж — отныне конституционная монархия была обречена.

10 августа 1792 года парижане штурмовали Тюильри, монархия была свергнута, королевская семья заключена в мрачную башню Тампля.В январе 1793 года Людовик XVI был гильотинирован.Вдова-королева пробыла в Тампле ещё несколько месяцев; в июле 1793 года у неё отняли восьмилетнего сына, передав его на «перевоспитание» сапожнику Симону.

В августе Марию-Антуанетту перевели в одиночную камеру тюрьмы Консьержери.14 октября 1793 года начался её процесс в Революционном трибунале — постыдное политическое представление, на котором прокурор Эбер обвинил её даже в инцесте с сыном; достоинство её ответа, обращённого ко всем матерям в зале, потрясло современников.

Приговор был предрешён.16 октября 1793 года, в 12 часов 15 минут пополудни, 37-летнюю Марию-Антуанетту — поседевшую, в белом платье, со связанными за спиной руками — гильотинировали на площади Революции (нынешней площади Согласия).

По преданию, последними её словами были извинения палачу Сансону за то, что она случайно наступила ему на ногу: «Простите, сударь, я не нарочно».Знаменитая фраза «Пусть едят пирожные», приписанная ей народной молвой, была придумана задолго до её приезда во Францию — Руссо упоминает подобные слова безымянной «великой принцессы» ещё в 1760-х годах.

Жизнь и казнь Марии-Антуанетты стали одним из самых пронзительных образов крушения Старого режима и по сей день порождают бесчисленные книги, фильмы и дискуссии о границах монархии и народной справедливости.

“Мужество! Я столько лет его проявляла, что неужели потеряю его в тот миг, когда мои страдания подходят к концу?”