Мурасаки Сикибу

Подлинное имя женщины, которую мир знает под прозванием Мурасаки Сикибу, не сохранилось — эпоха Хэйан не считала нужным записывать настоящие имена придворных дам.«Сикибу» — от придворного чина её отца в Палате церемоний (сикибу-сё), а «Мурасаке» («лиловая») — прозвище, взятое из героини её собственного романа.

Родилась она около 973 года в Киото, в боковой, обеднённой ветви могущественного рода Фудзивара.Её отец Фудзивара-но Таметоки был учёным-литератором, знатоком китайской классики и поэтом; мать рано умерла.

Девочка росла в доме отца, слушая, как старший брат Нобунори заучивает под диктовку «Исторические записки» Сыма Цяня и китайские стихи.По преданию, она запоминала всё быстрее брата, и отец однажды с горечью воскликнул: «Какое несчастье, что она не родилась мужчиной!

» — ибо в эпоху Хэйан учёность считалась совершенно неприличной для женщины.Первый поворотный момент наступил около 996 года, когда отец был назначен наместником в отдалённую провинцию Этидзэн, и Мурасаке провела с ним там около двух лет — редкая возможность увидеть мир за пределами столицы.

Вернувшись, она в 998 году вышла замуж за Фудзивара-но Нобутаку, дальнего родственника, человека втрое её старше, уже имевшего других жён.Брак был коротким: в 999 году родилась дочь Кэнси, а в 1001 году муж умер во время эпидемии, оставив Мурасаки вдовой.

Именно это раннее вдовство, похоже, и разбудило в ней писателя.Чтобы заглушить тоску, она начала сочинять повесть о блистательном принце Гэндзи — «сияющем Гэндзи», — его любовях, скитаниях и постепенном охлаждении к миру.

Отдельные главы расходились в рукописных копиях по женским покоям столичной знати, и слух о новой удивительной прозе достиг самого двора.Второй поворотный момент — около 1005 года, когда всемогущий регент Фудзивара-но Митинага пригласил Мурасаки Сикибу ко двору своей дочери, молодой императрицы Сёси (Акико), супруги императора Итидзё.

Придворная жизнь во дворце Цутимикадо дала Мурасаке огромный материал: она присутствовала при дворцовых празднествах, ночных концертах кото и бива, поэтических состязаниях, родах наследного принца.Своё недолгое придворное время она запечатлела в «Дневнике Мурасаки Сикибу» (ок.

1008–1010) — бесценном свидетельстве эпохи, содержащем язвительные наблюдения над её соперницей Сэй-Сёнагон, автором «Записок у изголовья».Параллельно Мурасаки продолжала писать «Повесть о Гэндзи» («Гэндзи-моногатари») — роман колоссального размаха: 54 главы, более 400 персонажей, три поколения, почти тысяча стихотворений танка, вплетённых в прозу.

Первая часть рассказывает о любовных приключениях сияющего принца; вторая — о его зрелости и потерях; последние «главы Удзи» уводят повествование уже в следующее поколение, к меланхолическому Каору.Тонкое психологическое изображение характеров, пронизывающее ощущение «моно но аварэ» — печального очарования преходящих вещей, — и безукоризненное владение стилистикой хэйанского японского сделали этот роман вершиной древней японской литературы.

Последние годы жизни Мурасаки известны лишь по обрывкам.Вероятно, около 1013 года она оставила службу при Сёси и удалилась; умерла она, по разным предположениям историков, около 1014 или в начале 1030-х годов.

Место её погребения в Киото почитается до наших дней.«Повесть о Гэндзи», написанная около 1000 года, была создана почти за два века до первых европейских рыцарских романов и за семь веков до появления современного психологического романа на Западе — и многие литературоведы справедливо называют её первым романом в мировой истории.

Мурасаки Сикибу доказала, что женский литературный голос способен создавать произведения высочайшего художественного достоинства, а её «Гэндзи» определил эстетические идеалы Японии на целую тысячу лет вперёд.

“Хоть и кажется, что луна одинакова повсюду, разница -- лишь в глазах смотрящего.”