Антонио Гауди

Антонио Пласид Гильем Гауди-и-Корнет родился 25 июня 1852 года, вероятно, в городке Реус в Каталонии, хотя сам он всю жизнь утверждал, что родился в соседнем местечке Риудомс, где семья владела загородным домом и кузницей.Отец, Франсеск Гауди, был котельщиком, как и дед, и прадед; мать, Антония Корнет, -- из семьи медников.

Эти мастера по металлу, поколениями гнувшие медные листы в трёхмерные сосуды и котлы, передали внуку нечто, что сам Гауди называл «умением видеть пространство» -- способность мыслить не плоскостями, а объёмами.Мальчик рос болезненным -- тяжёлый ревматизм, державший его дома целыми днями, сделал его наблюдателем природы: часами он изучал форму листьев, раковин и камней в долине Прадес, и эти детские впечатления лягут в основу всей его архитектуры.

Первый поворотный момент -- переезд в Барселону в 1868 году, где шестнадцатилетний Гауди начал изучать архитектуру в Высшей технической школе.Учился он не блестяще -- часто пропускал лекции ради чтения книг по философии, эстетике и истории и бесконечных зарисовок.

При вручении диплома в 1878 году директор школы Элиес Рогент бросил фразу, ставшую легендарной: «Господа, перед нами либо сумасшедший, либо гений -- только время покажет».В ту же неделю Гауди, прогуливаясь по Рамбла, обнаружил в витрине перчаточной лавки свою первую работу -- витрину, сделанную для Всемирной Парижской выставки, -- которую заметил богатый промышленник Эусеби Гуэль.

Эта случайная встреча стала решающей: Гуэль, поклонник Рёскина и Морриса, станет главным меценатом Гауди на сорок лет.Ранние работы Гауди -- «Каса Висенс» (1883-1888), Дворец Гуэль в Барселоне, Эль-Капричо в Кантабрии -- соединяли мавританские, готические и восточные мотивы.

Но с 1883 года его жизнь перевернул второй, главный заказ: продолжение строительства искупительного храма Святого Семейства, Саграда Фамилия.Прежний архитектор оставил проект, и тридцатиоднолетний Гауди радикально переработал план, превратив готический собор в лес каменных стволов, растущих из земли и разветвляющихся в своды «как деревья в лесу».

Второй поворотный момент -- постепенный мистический поворот, начавшийся с середины 1890-х годов.После смерти отца и племянницы, а также под влиянием каталонского националистического и католического возрождения Гауди становился всё более аскетом: в 1894 году он едва не умер от голодовки Великого поста, остановленной епископом.

Он отказался от светской жизни, перестал принимать частные заказы и с 1914 года полностью посвятил себя Саграда Фамилия, в последние годы жил в келье при стройке и просил милостыню на продолжение работ.Параллельно в 1900-1914 годах он создавал главные шедевры -- парк Гуэль с волнистой скамьёй из битой керамической плитки, «Каса Батльо» с фасадом в образе святого Георгия и дракона, «Каса Мила» («Ла Педрера») -- многоквартирный дом без единой прямой линии, с железными балконами в форме морских водорослей.

Гауди разработал революционные методы проектирования, опередившие инженерную науку на столетие.Для расчёта сводов он использовал «перевёрнутую подвесную модель» -- верёвочные конструкции с мешочками свинца, которые при фотографировании сверху вниз давали идеально устойчивую форму для каменных арок.

Он первым систематически применил параболические и гиперболоидные формы, ныне используемые в современной инженерии.7 июня 1926 года семидесятитрёхлетний Гауди, как обычно, шёл пешком из Саграда Фамилия на вечернюю мессу в церковь Сан-Фелипе-Нери, держа в уме молитву.

На пересечении с Гран-Виа его сбил трамвай маршрута 30.Одетый в потрёпанный костюм и без документов, он выглядел бродягой; три таксиста отказались везти его в больницу.Его доставили в бесплатное отделение больницы Санта-Крус, где его узнал только на следующий день капеллан Саграда Фамилия.

Гауди отказался от перевода в лучшую больницу, сказав: «Моё место здесь, среди бедных».Он умер 10 июня 1926 года.Почти весь город Барселона шёл за его гробом, и он был похоронен в крипте своего незавершённого храма, строительство которого продолжается и сегодня.

“Прямая линия принадлежит человеку, кривая линия -- Богу.”

“Ничто не ново, потому что всё уже есть в книге природы.”